эвакуатор Электрозаводская вызвать.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Синтез профессионального и народного начал в искусстве резьбы по кости второй половины 60-х — 70-х годов

Дальнейшее развитие косторезного искусства Якутии идет по линии сближения этих двух направлений в основном в творчестве молодых резчиков.

Большое значение для развития нового стиля имела ретроспективная выставка якутского декоративно-прикладного искусства и прошедшая на ее фоне научно-творческая конференция (1966), в которой приняли участие художники, косторезы, искусствоведы и архитекторы. Главное внимание на конференции было уделено проблеме развития якутской резьбы по кости. Этому вопросу посвящался специальный доклад, сделанный ученым секретарем Музея народного искусства в Москве кандидатом искусствоведения Т. Б. Митлянской. В докладе и выступлениях были вскрыты основные недостатки работ якутских резчиков: недостаточное понимание специфики декоративной скульптуры малых форм, неполное выявление красоты материала, отсутствие в ряде работ композиционной целостности, слабое использование орнамента, увлечение принципами станковой скульптуры в ущерб декоративной выразительности. Конференция ориентировала косторезов на усиление декоративного начала.

Следует отметить, что преодоление «станковизма» и усиление декоративности уже намечалось в художественной практике. Очень робко, но все же заметно проявились эти черты в созданной в 1960 г. скульптурной композиции К. Ф. Герасимова «Якутский танец», по пути обобщения формы и поисков выразительности силуэта, единства и разнообразия ритмов шел С. Н. Пестерев. В работах «На пашне», «Возвращение стада» Герасимова заметно стремление автора опереться на традиции народной скульптуры.

Со второй половины 60-х годов эти тенденции охватывают все больший круг мастеров. Новые поиски наиболее последовательно проявляются в творчестве Степана Никифоровича Петрова (р. 1938). Первые работы этого мастера — двух-трехфигурные анималистические группы близки по своему решению произведениям С. Н. Пестерева. Скульптурные группы «Олени и волк» (1964), «Встреча медведя с сохатым» (1965)*, помещенные на узкой длинной подставке, рассчитаны на восприятие с двух или с одной стороны. Композиции развертываются фризообразно. Главную роль в образном решении играет силуэт. Произведение «Нападение медведя на сохатых» (1966)** решено уже в плане круглой скульптуры и рассчитано на круговой обзор. Композиция развертывается по эллиптической кривой, которой подчинены основные линии и ритмы.

*(Выставка «Искусство автономных республик РСФСР» (Москва, 1971).)

**(ЯРМИИ, №389.)

Уже в этих произведениях С. Петров выступил как мастер, владеющий лаконичным языком, умеющий выделить главное, опустив мелочи. Мягко, пластично моделируя форму, резчик передает упругую литую силу лося, его предельное внутреннее напряжение.

Вторая половина 60-х годов в творчестве Петрова — время поисков новых тем, сюжетов, новых композиционных решений, стремление к большей цельности, ритмическому единству и декоративности композиций. Интересна в этом отношении работа «Лоси» (1969), в которой изображены столкнувшиеся в яростной схватке могучие таежные богатыри. Стремясь максимально сохранить массу, компактный блок кости, резчик строит композицию по кругу. Мотив схватки очень естественно вписывается в эту форму.

С. Н. Петров пробует свои силы и в создании многофигурной композиции. Одной из ранних работ этого плана является «Табун лошадей» (1967)*, но здесь налицо недостатки композиционного решения. Если крайние фигуры лошадей очень живы и выразительны, то в средней части линии движения однообразны и скучны, мастер не добился еще четкости и разнообразия ритмов. В последующих работах С. Н. Петров находит более удачное решение.

*(Выставка «Искусство автономных республик РСФСР».)

Плодотворным оказалось обращение мастера к народному эпосу. Образы могучих былинных героев, сам язык произведений устного народного творчества подсказали решение, в котором сочетались эпическая широта с яркой декоративностью. Таковы образы воинов, созданных резцом мастера. В скульптурных миниатюрах «Якутский воин» (1967)*, «Богатырь» (1967) (**) Петров, сохраняя блок кости, лепит формы крупными, слабо расчлененными объемами, выявляя лишь самое главное, необходимое. Этот лаконизм, масштабность, придающие образу значительность и эпическое звучание, сочетаются с тонкой орнаментальной проработкой отдельных деталей, что вместе с плавной округлостью линий придает композиции декоративное звучание. Легкой шлифовкой, мягкой пластической моделировкой мастер выявил красоту материала.

*(ЯРМИИ, № 399.)

**(ЯРМИИ, № 415.)

В этих произведениях подставка и фигуры выполнены из единого блока кости. Такое решение вполне оправданно и органично. Подставка, обозначая исходную форму блока, создавая впечатление устойчивости, плавно сопрягается со скульптурным изображением. Декоративно обработанная, она дает намек на пейзажную среду и в то же время дополняет пластическую выразительность целого. Лошадь и воин как бы вырастают из высокой травы. В этих работах подставка играет активную роль в создании целостности композиции и несет в себе образное начало.

Найденный принцип Петров использует и в жанровых композициях. Как и старых якутских народных мастеров, Петрова привлекают сцены празднеств: «Открытие праздника» (1971), «Жених и невеста» (1968), «Угощение» (1969), «Старт» (1971)*. Перечисленные произведения различны по своему эмоциональному строю. В соответствии с этим разнообразны и их композиционные решения. Так, в скульптурной миниатюре «Старт» мастер использовал диагональное построение композиции, показывая фигуры в сильном движении. Впечатление острой борьбы дополняется напряженностью форм и динамичностью орнамента. Торжественная значительность события (открытие праздника) определяется спокойным чередованием вертикалей — коновязи, фигуры стоящей женщины и горизонталей — празднично убранного коня и линии подставки (рис. 24). Плавный, спокойный ритм преобладает в миниатюре «Жених и невеста», в которой мастер передает настроение тишины и внутренней гармонии.

*(Выставка «Искусство автономных республик РСФСР».)

Рис. 24. С. Н. Петров. Открытие праздника. 1971 г.
Рис. 24. С. Н. Петров. Открытие праздника. 1971 г.

В пластическом решении жанровых композиций С. Н. Петрова мы видим те же принципы, что и в произведениях на темы олонхо: лаконизм языка, обобщенность трактовки форм, четкость объемных решений, выявление декоративных возможностей кости, которые дополняются во фризовых композициях выразительностью силуэтного решения.

В последние годы С. Петров работает много и плодотворно. Большая часть произведений мастера посвящена прошлому якутского народа. Любопытно, что в его работах история воспринимается через призму образов устного народного творчества. Так, в многофигурной композиции «Мои предки» резчик показывает отряд воинов, которых после возвращения с победой встречают старейшины рода и вручают чорон с кумысом (1974)*. Воины воспринимаются как былинные герои.

*(Выставка произведений якутских народных мастеров (Якутск, 1975).)

Мастер бережно относится к материалу, максимально сохраняя кость. Движения лошадей объединяются ритмическим повторением вертикалей фигур всадников. Монолитность отряда подчеркивается ритмопаузами в противоположной части композиции, где размещена группа встречающих. Тактично введенный в убранство лошадей орнамент придает декоративное звучание, красота кости оттеняется контрастом матовой и блестящей поверхности.

Мастерство С. Петрова совершенствуется. Красотой, эпической широтой, эмоциональной выразительностью образов отличаются его последние работы «Охотник с луком» (1974) (рис. 25)*, «Эрбэхтэй Берген» (1974) — могучий образ богатыря, «Воин-победитель» (1975)**. В последней мастер с успехом обращается к жанру рельефной пластины из кости.

*(Выставка «Советский Дальний Восток» (Владивосток, 1974).)

**(Выставка произведений якутских народных мастеров.)

Рис. 25. С. Н. Петров. Охотник с луком. 1974 г.
Рис. 25. С. Н. Петров. Охотник с луком. 1974 г.

В 60-х годах продолжал работать над многофигурными композициями С. Н. Пестерев. Но пластический язык его произведений изменился в сторону усиления декоративной условности. Скульптурные массы в работах Пестерева этого периода более крупные, монолитные, устойчивые, композиции более статичные. Вместе с тем встречаются среди них и скульптурные группы, полные динамики («Школьники Севера», 1967)*. Все большее внимание мастер уделяет проблемам ритмического распределения масс, четкому выявлению объемов. Среди лучших работ Пестерева конца 60-х— первой половины 70-х годов можно отметить композиции «За власть Советов на Севере» (1967)**, «Хозяева Севера» (1969)***, «Старинная якутская свадьба» (1971) (рис. 26)****.

*(Выставка «Советский Дальний Восток».)

**(Выставка «Советский Дальний Восток».)

***(Выставка «Искусство автономных республик РСФСР».)

****(Выставка «Искусство автономных республик РСФСР».)

Рис. 26. С. Н. Пестерев. Старинная якутская свадьба. 1971 г.
Рис. 26. С. Н. Пестерев. Старинная якутская свадьба. 1971 г.

По пути обобщенного, лаконичного решения однофигурной композиции идет Константин Константинович Крылов (р. 1931). Окончив художественно-педагогическое отделение училища, он в конце 50-х годов начал работать в области косторезного искусства. В начале 60-х годов Крылов создал скульптурные миниатюры по мотивам рассказов якутских писателей. К 1960 г. относятся жанровые композиции «Хачигыр»*, «Чёчё»**, в которых привлекают внимание строгая продуманность, тщательность отделки, выразительность ажурного силуэта, непосредственность.

*(ЯРМИИ, № 346.)

**(ЯРМИИ, № 335.)

Во второй половине 60-х годов художник создал однофигурные композиции без подставок, в которых стремился максимально сохранить блок кости. Широкое, смелое обобщение, мягкая проработка форм позволили резчику выявить и подчеркнуть эстетическую выразительность материала и создать теплые по характеристике образы («Охотник», 1967*, «Художник», 1968**). В 1974 г. он выполняет жанровую миниатюру «Якутская борьба»***, в которой чувствуется обращение резчика к традициям старых мастеров. Во фризообразной композиции с четким выявлением центра, симметричным расположением зрителей по краям заметно творческое осмысление традиционной схемы, которую мы видели в шкатулках XIX в.

*(ЯРМИИ, № 410.)

**(Выставка «Советский Дальний Восток».)

***(Выставка «Советская Россия» (Москва, 1975).)

Иные и, как нам кажется, плодотворные тенденции развивает в жанровых композициях К. Ф. Герасимов. Если ранние его работы отличались аморфностью форм, сухостью проработки, пренебрежением к специфике материала, то в произведениях второй половины 60-х—70-х годов мастер стремится работать в декоративном плане. Внимательное изучение традиций народной пластики привело Герасимова к созданию самобытного стиля. В отличие от Петрова и Пестерева, которые, стремясь к цельности, компактности объемных решений, вырезают подставку и фигуру из единого блока кости, Герасимов обратился к старинному приему свободной компоновки фигур на условной поверхности подставки. Такое решение групп, может быть, менее эффектно, но вполне приемлемо и, возможно, более естественно для жанровых композиций.

Произведения К. Ф. Герасимова 70-х годов — «У ветеринара» (1970), «Ликбез» (1971)* (рис. 27) — привлекают непосредственностью, свежестью восприятия. Элементы повествовательности, занимательности сочетаются в них с мягким юмором, стремлением к поэтической интерпретации, продуманностью композиции, с умением обобщить форму и подчеркнуть декоративные качества мамонтовой кости.

*(Выставка «Искусство автономных республик РСФСР».)

Рис. 27. К. Ф. Герасимов. Ликбез. 1971 г.
Рис. 27. К. Ф. Герасимов. Ликбез. 1971 г.

Путь, по которому идет Герасимов, интересен и в достаточной мере сложен. Нужны большой такт, вкус, чувство меры, чтобы отобрать лишь самое необходимое, не впадая в многословие, не дробя композицию. Большой цельностью отличается работа «У ветеринара». Мастер изображает простую непритязательную сцену осмотра коровы ветеринаром. Характеристика образов отличается человечностью, любовным отношением к изображаемому. В эмоциональном строе образов большую роль играют и плавные круглящиеся ритмы, и мягкий блеск, и теплая желтизна кости. Несмотря на то что каждая фигура выполнена отдельно, у зрителя не создается впечатления разрозненности. Мастер находит такое ритмическое распределение масс, что разворачивающееся действие естественно вписывается в круглую форму подставки. В объединении композиции большую роль играют и ритмические повторы, данные тактично, неназойливо.

Интересно решена и жанровая сцена «Ликбез», где очень удачно изображена группа людей, сидящих вокруг стола. Каждый из них представляет определенный тип, характер, переданный живо и выразительно. Отдельные, строго отобранные аксессуары воссоздают обстановку 20-х годов. Герасимов создал два варианта этой композиции. Если в первом две части композиции были разобщены и существовали как бы самостоятельно, оторванно друг от друга, то во втором автор сблизил группы, развернув фигуру одного из сидящих за столом.

Новые веяния появляются и в творчестве Т. В. Аммосова. В эти годы он продолжает резать тематические чороны, шахматы, жанровые композиции. И хотя в целом стиль мастера сохраняется прежним, все же в его работах последних лет заметно некоторое усиление декоративности. Более пластичной стала моделировка орнамента и фигур в чоронах и шахматах, менее дробно художник прорабатывает детали жанровых композиций. В скульптурной миниатюре Аммосова мы видим применение различных композиционных приемов в зависимости от тем и образов, к которым обращается мастер. Так, в композиции «Партизан Егоров» (1967)* главную роль в создании образа героя гражданской войны в Якутии играет острый динамичный силуэт. Песенные интонации слышатся в работе «Гость» (1970)**. Здесь автор, сопоставляя большие плоскости с тонко проработанными орнаментальными деталями, добился ощущения праздничного настроения. Спокойный мерный ритм, подчеркивающий значительность происходящего события, мы видим в жанровой сцене «Напутствие» (1967)***.

*(ЯРМИИ, № 395.)

**(Выставка «Искусство автономных республик РСФСР».)

***(ЯРМИИ, № 398.)

В последние годы в якутском косторезном искусстве появились новые мастера, среди которых особым своеобразием почерка выделяются М. М. Павлов и И. И. Попов.

Выпускник Алма-атинского художественного училища Максим Максимович Павлов (р. 1942) начал свою творческую деятельность как скульптор. В конце 60-х годов он работал в области станкового портрета, декоративного рельефа. С 1973 г., будучи преподавателем косторезного искусства, начал пробовать силы на этом поприще. В небольших одно- и двухфигурных жанровых композициях Павлова образное начало определяется максимальным выявлением эстетической выразительности, заключенной в свойствах мамонтовой кости, лаконизмом форм, продуманной ритмикой линий и объемов. В фигурках людей М. М. Павлов стремился максимально сохранить блок кости, обобщая формы тела одеждой, слегка намечая рельефом черты лица, руки, скупые детали. Гладкая полированная поверхность кости с плавными текучими сопряжениями объемов приятно радует глаз. Композиция строится на четком соотношении вертикалей и горизонталей, пересекающихся под прямым углом («Рыбаки», 1974, рис. 28; «Удачный лов», 1974*), причем четкий геометризм общей схемы смягчается плавной округлостью объемов. В миниатюре «Василий Манчары (1974)** мы видим диагональное построение композиции. И здесь компактность объема, обобщенность форм и тактичное введение орнаментальных мотивов позволяют подчеркнуть красоту мамонтовой кости. Занимательность, юмор привлекают в миниатюрах «Борцы» (1974)*** и «Прогуливают» (1975)****.

*(Выставка «Советская Россия».)

**(Выставка «Советский Дальний Восток».)

***(Выставка «Советский Дальний Восток».)

****(Собственность автора.)

Рис. 28. М. М. Павлов. Рыбаки. 1974 г.
Рис. 28. М. М. Павлов. Рыбаки. 1974 г.

Острое ощущение декоративных свойств мамонтовой кости характерно и для произведений начинающего костореза выпускника художественно-педагогического отделения Якутского училища Ивана Ивановича Попова (р. 1934), в миниатюрах которого «Якутский воин» (1972)* и «Якутская невеста XVII века» (1975)** заметно обращение к традициям старых якутских мастеров, в частности к опыту В. П. Попова.

*(Выставка «Советский Дальний Восток».)

**(Выставка «Советская Россия».)

В 1960 г. в Якутском художественном училище было открыто отделение косторезного искусства. С 1965 г. училище ежегодно выпускает мастеров-косторезов. В программе обучения резчиков предусматривается ведение таких дисциплин, как рисунок, живопись, скульптура, история изобразительного искусства и собственно резьба по кости. В течение долгого времени преподавателем специальной дисциплины был С. Н. Пестерев. Надо сказать, что до 1972 г. не было программы этой дисциплины и обучение шло стихийно, основываясь лишь на опыте преподавателя-практика. Это, естественно, сказывалось на качестве подготовки кадров. Студентам училища прививались практические навыки, они достаточно хорошо осваивали технику резьбы. Что же касается композиции, то здесь в основном сказывались вкусы и пристрастия Пестерева. Авторитет известного костореза был велик, и в дипломных эскизах выпускники в основном создавали вариации и повторения его композиций. Лишь в 1972 г. благодаря настойчивости и инициативе директора училища Л. А. Кима был создан проект программы специальной композиции, предусматривающей постепенное освоение учащимися приемов орнаментальной и тематической композиций, изучение опыта лучших мастеров прошлого, самостоятельную работу над заданными темами. Результаты сразу сказались на дипломных эскизах. Государственные комисии отмечали разнообразие и хорошее качество работ выпускников последних лет. Отдельные работы экспонировались на республиканских художественных выставках.

В Якутии существует и большой отряд самодеятельных мастеров. Это ученики школ, занимающиеся в кружках юных косторезов, рабочие, колхозники, служащие, которые посвящают свободное время старинному ремеслу резьбы по кости. Дать общую развернутую характеристику творчества самодеятельных мастеров трудно. Большие республиканские выставки их работ проводятся нечасто, состав участников очень непостоянен. Среди мастеров — резчиков самодеятельного творчества, принимающих участие на различных выставках, можно назвать П. Григорьева, М. Яковлева, А. Плотникова.

Надо сказать, что самодеятельное творчество, как своеобразное общественное явление, как особая форма изобразительного искусства, еще не получило теоретического осмысления. Лишь в последние годы делаются попытки изучить это явление, понять его специфику и место в общем ряду изобразительного искусства. Особую трудность, пожалуй, представляет вопрос о соотношении самодеятельного творчества и народного искусства. Общепринято сейчас, что в области декоративно-прикладного искусства существуют три потока — профессиональное, народное и самодеятельное. В вопросах разграничения этих потоков, критериев каждого из них мы встречаемся с различными точками зрения. В наиболее характерных, типичных проявлениях профессиональное и народное четко распознается и не вызывает споров. Но там, где они сближаются, порой переплетаются, взаимодействуют, начинается путаница. Особенно часто смешиваются понятия «народное искусство» и «самодеятельное творчество».

В литературе последних лет встречаются попытки выявить специфику самодеятельного творчества. Некоторые исследователи считают, что это хобби, которым человек занимается в свободное от работы время, искусство досуга. Соглашаясь в принципе с таким толкованием, можно заметить, однако, что оно не выражает сущности феномена самодеятельного творчества и во многих случаях не позволяет отличить его от народного искусства. Домашними промыслами крестьяне занимались в свободное от основных занятий время, да и в наши дни многие народные мастера-надомники создают свои произведения в свободное время.

Более серьезным представляется выдвигаемый тезис о том, что народное искусство — это искусство, опирающееся на устоявшиеся традиции, тогда как самодеятельное творчество не связано е традицией, хотя и этот критерий не бесспорен. Известно, что многие самодеятельные мастера в области декоративно-прикладного искусства стремятся работать в традиционных формах. Точнее было бы говорить об отсутствии у самодеятельных мастеров школы.

Изделия самодеятельных косторезов отличаются от творений народных мастеров более низким художественным уровнем. В то же время в лучших произведениях самодеятельных мастеров можно обнаружить порой неожиданный поворот темы, сюжета, своеобразную точку восприятия привычных представлений. В этом отношении работы самодеятельных мастеров представляют интерес и для народных художников.

Особенностью творчества самодеятельных косторезов является неустойчивость стиля, нестабильность качества. Наряду с произведениями живыми и выразительными в творчестве одного и того же мастера можно встретить подражательные, эклектичные, порой безвкусные. Среди лучших якутских самодеятельных косторезов можно отметить А. Прокопьева, А. Бурцева, Н. Новгородова, Н. Баишева, которые приближаются в отдельных произведениях к уровню народных или профессиональных мастеров.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://rezchiku.ru/ "Rezchiku.ru: Резьба по дереву и кости"